На «Челябинском хоккее» обстоятельный разговор с главным тренером «Трактора-2010» Павлом Брюхановым.

Один из самых успешных наставников Академии последних лет трижды привел команду к наградам чемпионата России, а сам был важной частью другого коллектива - «Трактора-90», самого доминирующего возраста в истории клубной школы. Сегодня сразу девять воспитанников Павла Брюханова и его ассистента Виктора Шубникова проходят сборы с «Белыми Медведями», следуя главному вектору системы по развитию юных талантов для команды КХЛ.

Станислав Шадрин, Трактор-1990, Ничушкин и Шалунов

Твоя нынешняя команда уже трижды была в призерах чемпионата России. Когда ты сам играл в школе, «Трактор-1990» также выиграл полный комплект медалей, но при этом дважды был чемпионом. В чем был тот секрет?
Дисциплина и сплочённость – эти два фактора стали основой. Мы всегда были одним целым. Вне хоккея тоже проводили время вместе: гуляли, играли в футбол летом всей командой. Бывали и потасовки, но вся школа знала, что с такими людьми лучше не связываться (смеется). Если одного трогали, то по щелчку вся команда сразу же вставала за своего. Тренер тоже сыграл не последнюю роль. Станислав Юрьевич (Шадрин — прим. редакции) был максимально требовательным тренером. Он всегда говорил: «Вырастете – поймете, почему я так себя веду и зачем вам такие тренировки». Когда я завершил игровую карьеру и начал работать с командой, действительно пришло осознание, для чего всё это делалось. Тренировки были очень тяжелые, требования на максимальном уровне. Мы занимались в «Юности», там лесенки крутые на трибунах, если вполсилы сделал что-то – всё тренером сканировалось, и ты отправлялся дальше шагать по этой лестнице. Понимание приходило сразу. Естественно, таких промахов уже никто не допускал и все работали на максимуме.

Что ты взял для себя как тренер от Станислава Шадрина?
Тут дело в том, что современный хоккей абсолютно другой. Уже когда я играл в МХЛ и ВХЛ, понимал, что хоккей поменялся. Это было видно по большим турнирам: чемпионатам мира, сезонам в ведущих лигах. Старая система однозначно нерабочая, тренировочный процесс иной. От Станислава Юрьевича я взял дисциплину и порядок. В школе «Трактора» с этим не было проблем, все быстро приняли мою политику. Конечно, у пацанов бывают разные ситуации, но глобально, если брать нас в их возрасте, то мы косячили намного жёстче.
Выше я уже говорил про сплоченность, сейчас у ребят в команде тоже нет какого-то деления на группы. Всегда вместе, и пошутить можем вместе, и получают тоже все вместе, нет каких-то исключений. Работаем как единый механизм. Расскажу такую историю. Когда мы по школе играли финал чемпионата России в Челябинске, то за неделю до старта играли все на все. Станислав Юрьевич так решил. Мы просто на лед выходили и всё. Он посчитал, что нужно расслабиться, и это сработало. Мы стали чемпионами. Сейчас тоже стараемся разнообразить тренировочный процесс, не должно быть только режима «работа-работа-работа». Вместе ходим в кино, боулинг, театр, играем в пейнтбол. Какие-то совместные мероприятия однозначно нужны. Меня тогда научили, что команда – это одна семья. Стараюсь как тренер делать так же.

Вернемся еще немного назад. «Трактор-2» – что это была за команда? По сути, прообраз нынешнего «Челмета».
Получилось так, что еще до окончания сезона в школе порядка 10-11 игроков подписали профессиональные контракты. После финала в Тольятти нас вызывали тренироваться в основную команду. Там в итоге осталась часть более талантливых и способных ребят. Я попал в «Трактор-2». Мы работали с Борисом Владимировичем Самусиком – это отличный тренер, мастер своего дела, у него тренировочный процесс всегда был интересный. После школы пришлось немного перестраиваться. И возраст такой был, амбиции играли: «Мы сейчас лучше всех, выиграли финал России, кто чему меня тут учить будет». К сожалению, я с этим столкнулся.

Раньше была такая система, что и с основной команды часто спускали в «Трактор-2». Мы играли не с молодёжью, а со взрослыми командами. Мужики там работали за большие деньги. К нам, например, спускали Максима Кузнецова, поигравшего в НХЛ и бравшего Кубок Стэнли. Получилось, что я прошел такое становление от школьного хоккея к взрослому, эта лига во многом помогла.

Насколько новым было появление МХЛ?
Было неожиданно, конечно. В тот момент я уже понимал, что не попадаю в основную команду, и искал варианты в Высшей лиге, были договорённости с «Химиком». Мне на тот момент 18-19 лет, летом почитал, что появляется новая лига - МХЛ. Обрадовался, очень интересно стало. Помню, ещё к отцу побежал, говорю: «Видел какая Лига?» Он: «Нет, не видел». Он почитал: «Ничего себе! Класс».

Два года в «Белых Медведях» и дальше уже Высшая лига. Расскажи про этот этап?
Я поиграл в Красноярске за «Сокол», дальше приехал в «Челмет», потом не получилось сразу найти команду. Подписался в «Кристалл-Югру» из Белоярского, но там даже не находился. Если они где-то рядом играли, я из Челябинска просто приезжал. Но в самом городе ни одной игры так и не сыграл. Посмотрел условия и понял, что там не смогу прогрессировать, поэтому вернулся в Челябинск и так работал просто чтобы сохранять игровой ритм.
Потом попал в Курган. Там тоже у главного тренера Сергея Душкина был интересный подход. Вся система была канадская: питание, тренировки, предсезонка. Если мы раньше привыкли, что летом очень тяжело, то там всё было по-другому, казалось, что всё легко. Невольно думаешь: «Да как ты будешь играть?». В Высшей лиге абсолютно нигде такого ещё не было. В целом собралась хорошая команда, причём из хоккеистов первой-второй лиг, не было каких-то суперзвёзд. Кстати, нынешний наставник «Торпедо» Алексей Исаков трудился там помощником. Их система для меня была как другая планета. Видеоразборы, разговоры с каждым игроком, много всего нового. Классный сезон.

В Красноярске главным тренером также был словак Душан Грегор. Чем он запомнился?
Думаю, его решили взять, предполагая, что иностранец из другой лиги будет демонстрировать новые крутые знания. Но это 100% не так. Касаемо меня, в первый сезон в Красноярске я был самым молодым, и в один момент - лидером команды по очкам. Дальше приехал этот словак, который называл игроков моего возраста «молодыми пушками», мы сидели в четвёртой-пятой пятёрке. Я забивал и отдавал больше всех, но ему было безразлично. По скорости и выносливости я тогда точно добавил, хотя кардинально что-то нового от него не узнал. Откровенно говоря, это был человек, который не любит русских. У него шла такая установка: «Вы - тарасовская школа, это всё в прошлом». Хорошо, у тебя система другая, но ты уважай систему Тарасова, который был великим тренером и многого добился и в клубном чемпионате, и в сборной страны.

Тот «Челмет» 12/13 играл на фоне серебряного сезона «Трактора». Насколько вы ощущали хоккейный бум в городе?
Ощущалось сильно. До этого два года я пробыл в Красноярске, где хоккей вообще не знают. Садился в такси, говорил, что на хоккейную арену, а меня привозили на стадион для хоккея с мячом. До того серебряного сезона «Трактора» на хоккей ходил по возможности, потому что тренировался много дополнительно. Но в тот год, особенно в плей-офф, всегда пытался найти билеты, хотя тяжело было. Атмосфера вокруг создалась крутая. Там и пацаны с моей команды играли, за них тоже переживал, болел, чтобы они победили.

Было понятно, что для Валеры Ничушкина «Челмет» тогда был просто перевалочным пунктом, и скоро его поднимут в КХЛ?
Когда я пришёл в команду в том сезоне, Валеру уже как раз подняли в основу. Это было объективно, потому что на тот момент он был сильнее того же Максима Шалунова. Мы тогда с Максом вместе мучились в четвёртой пятёрке, а потом он, конечно, здорово добавил. Слава богу, что у него всё здорово складывается. Рад за него.

Тренерский дебют, волонтерство, отношения с молодежью

В 25 лет ты закончил карьеру игрока. Какие были мысли?
В 2015-м у меня как раз дочка родилась. Я тогда поехал в Курган. После сезонов в «Тракторе-2» у меня сильно давала о себе знать травма тазобедренного сустава. После игр ночами не мог спать, обезболивающее уже не помогало. В последнее межсезонье ещё и в футбол неудачно поиграл, ногу сломал. К сентябрю в Кургане решил, что буду лучше рядом с семьёй. Тогда и начал работать, потому что деньги были нужны. Решил попробовать сначала на подкатках, затем открыл свой хоккейный центр. Потом Вячеслав Евгеньевич Угрюмов, директор школы «Трактор», пригласил нас с Виктором Шубниковым на 10-й год. Сначала, так скажем, волонтёрами. Он посмотрел сезон, как мы работали, а потом уже доверил команду.

То есть вы фактически год работали волонтёрами бесплатно?
Там у нас получилась одна ставка на двоих, я бесплатно год работал. У меня было желание, интерес, приятно было вернуться в школу. Мы еще начинали на Савина, а там всё равно своя неповторимая атмосфера.

Быстро получилось «убить» в себе хоккеиста?
Да. В силу того, что, во-первых, была травма, во-вторых, я, так скажем, хотел другой хоккейной жизни. Курган – не то место, о котором мечтал. Тот же Красноярск – классный город, но так развиваться я не хотел. В принципе, осознавал, что можно долго ещё играть в Высшей лиге, но решил по-другому, потому что уже не получал удовольствия от хоккея, поэтому мне спокойно это удалось. В самом начале мы взяли детей 2010-го года, они по физподготовке ещё маленькие были, можно было не так много времени уделять. Потом я уже стал понимать: чтобы из команды что-то получилось, нужно очень много с ними работать. Поэтому сейчас я в хоккей играю только с ними на тренировках. И то они уже получше меня (смеётся).

Насколько изменилась твоя команда за восемь лет?
Когда пришёл, мне все тренеры говорили: «Даже не думай, что ты взял 20 человек, и они у тебя дойдут до конца». Я тогда думал, что это невозможно: пацаны все хорошие, талантливые. Состав сегодня поменялся процентов на 40. В основном у нас все челябинские, иногородних немного.

Тренерский подход в школе 20 лет назад и сейчас — разные вселенные?
Станислав Юрьевич был хороший психолог, к каждому игроку находил подход и знал, как с кем можно работать. Мои ребята абсолютно другие. Ту психологическую нагрузку, которая давалась нам, они бы точно не выдержали. Сейчас как: ребёнка обидели, он домой пришёл, пожаловался, папа с мамой идут разговаривать. У нас такого вообще никогда не было: раз поругали, значит, что-то ты сделал не так, разбирайся сам. Сейчас ребята по-другому воспринимают информацию, такое грубое давление не выдержат. Мы, в принципе, этого давления и не оказываем, также подходим индивидуально. Я стараюсь быть более гибким, всегда обучаюсь, читаю книги про психологию. У Шадрина на столе всегда лежала книга Антона Макаренко — советского педагога, я её тоже прочитал. Там все основано на дисциплине. Он ведь из детдомовских детей сколотил хороший коллектив. И Станислав Юрьевич этой системы придерживался.

Какие-то запреты в команде у вас есть? Например, телефоны в раздевалке.
Мы только в поездках забираем телефоны, потому что молодёжь сейчас любит поиграть, и в этом возрасте пообщаться с противоположным полом. Дома, надеюсь, родители это контролируют. Некоторые говорят: «Забирайте у них телефоны», но сейчас у некоторых есть и по два телефона, так что это не выход. Я давно с ребятами разговариваю о том, что они профессионалы и должны осознавать, что, когда ты из-за телефона позже лёг, на утро голова совсем по-другому работает. Они должны сами до этого дойти, без подсказок. Сейчас у нас в Академии есть текущий контроль, мы проверяем, кто сколько в телефоне находится, куда фокусируется внимание, реакция. Думаю, что с этого сезона все-таки будем забирать телефоны в раздевалке. Они очень много там сидят, что-то листают. Это мешает.

Академия, Тренин, Костромитин, Гатиятулин

У «Трактора-2010» три года с медалями по итогам сезона. Ставите ли себе задачу стать чемпионами в выпускной год или на первом месте принципы клубной системы, чтобы как можно больше ребят зашло выше в «Белые Медведи»?
Одно другому вообще не мешает. Конечно, есть задача – выиграть чемпионат. Хочу, чтобы ребята испытали эти эмоции, почувствовали адреналин, когда ты – чемпион страны. Чтобы победить, нужно проделать большую работу: с утра до вечера теоретические, тактические, практические занятия – это всё в совокупности даст рост, а системе - хороших квалифицированных хоккеистов. Наша тренировочная система очень гибкая, мы регулярно меняемся и смотрим много хоккея. Непосредственно, как тактически играет «Трактор». Я хочу, чтобы, когда пацаны отсюда выпустились, то спокойно адаптировались к любой смене тактики. Касаемо результата, третье место в чемпионате страны - не есть «хорошо». Надо идти выше.

Девять ребят пару недель назад начали сборы с «Белыми Медведями». Кто-то из них уже готов играть в МХЛ?
Да некоторые и в ВХЛ уже готовы (смеётся). Парни, которые пошли на сборы с «молодежкой», абсолютно все достойные. Я видел, как они летом готовились. Думаю, у них есть шанс зацепиться. Конечно, если они там зацепятся, нам будет очень-очень тяжело справляться в своем чемпионате (смеётся). Но, если честно, и у нас в составе есть ещё приличное количество игроков, которые тоже готовы, но пока ждут шанса сразу пойти выше. Наша задача – готовить хороших хоккеистов для клуба, будем это делать и дальше.

Следишь ли за работой коллег и подмечаешь ли что-то для себя?
Регулярно. Не скажу, что прямо копирую, но всё равно стараюсь подмечать. Сейчас очень много видео можно найти в Интернете, также общаюсь с другими тренерами. Когда только начинал, то договаривался с Анваром Рафаиловичем (Гатиятулиным — прим. редакции) и ходил смотреть тренировки команды мастеров, видел раскатки клубов КХЛ, раскатки «Трактора». Два сезона в межсезонье работали с Яшей Трениным и Лешей Пустозёровым. Регулярно с ними разговаривал о многих мелочах, у Яши спрашивал про НХЛ: как игроки готовятся, что говорят тренеры, какие существуют модели выхода из зоны, как ведется работа на вбрасываниях. Он мне очень помогал. Сейчас только кажется, что хоккей одинаковый, вертикальный, всё вперёд, но когда разговариваешь с игроками, понимаешь, что всё по-другому, и начинаешь замечать нюансы. Этот сезон у меня последний в Академии, следующий этап – дальше зайти в систему «Трактора», развиваться как специалист, например, в МХЛ. Буду этому очень рад.

У тебя перед глазами пример Дмитрия Костромитина, который очень быстро пробился в КХЛ. Насколько это вдохновляет?
У нас с Димой разные пути. Он резко вырос. Из тренера по защитникам в Академии перешёл на высокий уровень – это здорово. Мне, в силу характера, всегда интереснее идти постепенно: читать, смотреть, развиваться с самого начала. Димка, конечно, молодчик, я рад за него, дай бог, чтобы у него всё складывалось. Но у меня другой путь, и он мне ближе. Потихоньку, шаг за шагом. К тому же у меня есть пример Анвара Рафаиловича Гатиятулина – он прошёл школу, МХЛ, и вырос в крутого специалиста. Мы всегда на связи, я к нему приезжал, когда он работал в «Тракторе», мы по два-три часа разбирали тактику.

У вас сложился отличный тренерский тандем с Виктором Шубниковым. Как строится коммуникация и разделение обязанностей в штабе?
У нас так: я – «плохой коп», он – «добрый коп» (смеётся). Тактика и построению тренировок на льду – это на мне, дисциплина тоже в основном за мной. С Виктором ребята могут позволить себе чуть больше, но если его доведут, он тоже включается как «злой полицейский». Как специалист он больше отвечает за ОФП, у него есть дополнительное образование по физподготовке. Я ему делегирую «землю», правда на предсезонке весь процесс все-таки строю сам. В целом работаем в одном направлении, надеюсь, так будет и дальше.

Клубная Академия появилась на твоих глазах, ты видел все изнутри.
В нашем городе такая Академия должна была появиться чуть раньше. Немного в развитии нас опередили Омск и Екатеринбург – мы чуть отступили на тот момент. Сейчас здесь работают большие профессионалы. Хорошо, что Академию открыли быстро, условия шикарные, тут приятно работать. Дворец на Савина – это уже история. Богатая, но все же история. Здесь же всё доступно: игровые залы, велозалы, тренажёрный зал, бросковый зал, классы для теории, баня. Хочешь развиваться – пользуйся. И это уже даёт результат. Тот же интернат привлёк хороших ребят, в том числе из других городов, которые способны развиваться и приносить пользу системе.

Для твоих пацанов это, наверное, главное место силы.
Местные пропадают тут с утра до вечера. Помню, учительница звонит в десять утра: «Павел Евгеньевич, вы опять тренировку с утра поставили?» А у нас тренировка в 13:30 всегда начинается, никогда время не меняется, но ребята сами уходят с уроков пораньше, чтобы работать в зале или бросковой. Я хочу, чтобы они и учились в школе, и тут успевали, но они делают выбор в пользу спорта. Разговаривал, конечно, правда им уже по 16 лет, сами понимают, как и что нужно. Результаты в школе всё равно неплохие: ОГЭ все сдали хорошо. Есть и отличники, которые учатся на пятёрки: Кирилл Плотников, Захар Щербаков, Саша Вахитов – все успевают.

Челябинский хоккей